"Обчество не даст вам подохнуть!"

Леонид Фильковский

Два моих товарища, географы по специальности, составляли какие-то карты в горах Азербаиджана. Получилось так, что когда на обратном пути они добрались до ближайшего села было далеко за полночь. Село оказалось молоканским, маленьким и без гостиницы. С большим трудом в темноте под лай собак они нашли сельсовет и разбудили охраника. Тот вызвал председателя, жившего рядом. Географы рассказали ему о своих трудностях и, что кроме ночлега, они ничего не просят. Председатель торжественно произнёс: «Обчество не даст вам подохнуть!». Охраник выдал им матрасы, одеяла и молоканскую капусту (старожилы-бакинцы помнят эту вкусную хрустящую еду). Эта фраза об «обчестве» часто применялась в виде шутки среди наших знакомых. А как-то Альтшуллер рассказал, что пару дней назад ему пришлось сказать её в реальных условиях.

В начале шестидесятых годов Министр Кинематографии Азербайджана пригласил руководство журнала «Экран» в гости. Гостей принимали на высшем уровне так, как могут принимать в Азербайджане. Для них забронировали лучшие номера в самой лучшей гостинице Баку. Их возили в Загульбу, где они могли понежиться на пляже, искупаться и позагорать. Их угощали лучшими сортами азербайджанских вин и коньяков. Шашлыки из баранины, осетрины и белуги приводили гостей в блаженное состояние. А плов с коурмой, люля-кебаб и душпара, настраивали гостей на благодарности, которые отразились в журнальных публикациях. Все были довольны друг другом. У гостей остались самые прекрасные впечатления, как о хозяевах, так и о республике в целом.

Прошло несколько лет. Та дружная группа из журнала «Экран» проводила свой отпуск в творческом доме отдыха на Северном Кавказе. Обратный путь в Москву они решили сделать с небольшим отклонением через Баку. Уж очень приятны были воспоминания о солнечном Азербайджане, о прекрасных людях и о времени, проведенном среди них. Этот зигзаг на юг был сделан экспромптом. Благодушные «экранисты» прибыли в Баку рано утром. До начала рабочего дня они побродили с чемоданами и рюкзаками по городу. Затем начались неожиданности. Оказалось, что министр в отпуске. Замминистра - в командировке. Некоторые знакомые из министерства перешли на другую работу. Оставшиеся знакомые не имели нужной власти и влияния и перекидывали их от одного к другому. Тогда эти нежданные гости поехали искать гостиницы. Ни в одной гостинице не нашлось ни одного свободного места. Обычно в летнее время в Баку проводились разные конференции, симпозиумы и просто приглашались разные нужные люди, какими были «экранисты» несколько лет назад. Поэтому гостиницы, в которых и в зимнее время трудно было поселиться, сейчас оказались переполненными. Пришло время завтракать. Группа зашла в первое попавшееся кафе. Кроме вчерашнего «ромштекса» с кислой вермишелью в кафе ничего не оказалось. Пожевали. Запили это подозрительным кофе и пустились в поиски знакомых. За первую половину дня никого подходящего не нашли. Обед решили сделать из сухих продуктов. В магазинах Баку, как и во многих городах страны, продажа продуктов носила периодический характер. Были периоды «пустых прилавков», а были периоды, когда что-то «выбрасывали». Этой журналистской группе не повезло: был промежуточный период. Они смогли купить только хлеб, баклажанные консервы и тушинский сыр. С этим они расположились на скамейках приморского бульвара. Пожевали и пошли дальше. Но далеко от бульвара они отойти не могли ибо там, напротив «Азнефти», был единственный на всю округу общественный туалет. До этого они уже побывали в районе «сальянских казарм», но по нужде им пришлось на такси мчаться в обратную сторону к туалету на бульваре. Те немногие знакомые, которых они находили, им сочуствовали, но ничем помочь не могли. Сами жили в стесненных условиях.

В отчаянии наши журналисты вспомнили об Альтшуллере. Как-то он заходил к ним в редакцию, и что-то из его рассказов они публиковали. В справочном бюро с трудом нашли его адрес. Альтшуллер жил тогда на Апшеронской улице, в старом азербайджанском доме. Все квартиры выходили во двор, в котором рядом с воротами находилась общая уборная на одно очко, которой пользовались ещё четыре квартиры, водопроводный кран и помойка. Вход со двора был в стеклянную галерею, часть которой, отделенная занавеской, служила кухней. Из этой галереи был вход в две комнаты. В одной, площадью около 12 квадратных метров, жили Генрих и Валентина Журавлёва, в другой, площадью около 15 квадратных метров, жили сын, тёща и тесть.

Измученные неудачей и бакинской жарой наши путешественники (их было не то 5, не то 6 человек) вошли в квартиру. Вид их объяснял всё случившееся без слов и тогда Генрих сразу предложил им распологаться. Валентина Журавлева вместе с тёщей начали готовить им ужин, а бедные страдальцы умывшись и оправившись начали понемногу расказывать о своих мытарствах. Вот тогда Генрих и произнес, ставшую привычной у нас фразу, что «обчество не даст им подохнуть!». Вначале гости были удивлены. Но после того, как Генрих рассказал им о происхождении этой гарантии, раздался взрыв смеха. Это был первый настоящий смех этих людей за тот день.

Хозяева постелили гостям на кушетках и на полу, как в комнатах, так и в галерее, использовав все наличные постельные принадлежности. Летом в Баку не укрываются одеялами и поэтому их пустили в качестве матрасов. Гости провели у Альтшуллеров несколько дней, пока им удалось достать билеты на Москву, что в бакинских условиях также было делом чрезвычайной трудности.

Кажется, на этот раз благодарность гостей Альтшуллеру превзошла ту первую благодарность Министерству кинематографии.