Как мы уезжали из СССР

Евгений Карасик,
Оттава, Канада

В конце 1989, простояв в очереди в Москве несколько дней (с записью номерков на руке и перекличкой каждый день), я купил билеты на самолет венгерской авиа-компании Malev Москва-Будапешт на конец Февраля 1990. После этого я вернулся в Баку собирать чемоданы и отправлять багаж.

В центре города (то ли в таможню, то ли еще куда, не помню) стоял длинный хвост получить разрешение на отправку багажа и оплатить его провоз. Принимал деньги и выдавал разрешения какой-то армянин, который каждому говорил, что сегодня он берет (взятку) больше обычного, потому что в Баку идут армянские погромы и ему нужно собрать как можно больше денег на дорогу, так как он убегает через несколько дней. Никто, естественно, по такому случаю денег не жалел и вид у него был очень стыдливый. Он выдал мне квитанцию на огромную сумму за оплату провозки багажа до Хайфы, которую я потом показывал в Хайфском порту. Израильские чиновники взирали на нее с интересом и говорили, что провоз был оплачен Израилем.

Получив вышеупомянутое разрешение, я отправился на ж.д. станцию договориться о дне отправки багажа. Мне его назначили на 20 Января 1990.

Но 19 Января к нашему дому, что стоял у главных ворот в воинскую часть, подъехали грузовики и заблокировали ворота. В то же время к нам во двор пришли люди опасного вида и стали жечь костры. Через некоторое время мы увидели с окна нашей квартиры как солдаты в воинской части стали рыть окопы. Стало очевидно, что дело идет к военному столкновению между войсками и этими людьми в нашем дворе и вокруг нашего дома. Я быстро съездил в авиа-агентство и купил жене и детям билеты в Ташкент, к ее родителям, и повез их в аэропорт. На выезде из двора машина была остановлена патрулем этих людей, но, убедившись, что в машине нет армян, нас пропустили.

Самолет на Ташкент улетал в полночь. Только он улетел, как аэропорт наводнили солдаты и стали обыскивать подозрительных. Некоторые не дожидаясь обыска стали поспешно извлекать ножи из-под одежды и бросать их в урны. Кое-кого солдаты арестовали и увели. Вошел офицер и объявил, что в Баку введены войска и действует комендантский час до 6 утра. Всем было сказано оставаться в аэропорту.

Я бросился к телефону и позвонил домой. "Здесь такая стрельба," - сказала мама, - "танки вышли из ворот и подавили все грузовики."

Я вышел на стоянку к машине. Вдруг туда влетело и остановилось простреленное такси. Водитель открыл дверь и вывалился замертво.

Дождавшись 6 утра, я решил, что уже безопасно ехать. Cел в машину и тут ко мне подбегают мужчина и женщина с ребенком.
- Ты куда едешь? - спросил он.
- В Сальянские казармы, - ответил я.
- До автовокзала подвезешь ?
- Садитесь.
- Я майор, - сказал он, когда сели, служу в Ленкорани. Были в отпуску. Вот возвращаемся.

Я поехал. Кругом темно, ни одной машины, кроме раздавленных бронетехникой ночью. На кругу при въезде в город стоит танк. Офицер махнул рукой, чтобы мы проезжали. Подъехали к автовокзалу, ни один фонарь не горит, в темноте кто-то бродит.
- Послушай, майор, - говорю я, - куда вы пойдете ? Все закрыто, ни одного автобуса. Давай я вас лучше в военную гостиницу тут рядом подброшу. Дождетесь утра, а там видно будет.

Они согласились. Я поехал в гору к гостинице, что была у других ворот в воинскую часть, примерно в 1км от тех ворот, где стоял наш дом. Вдруг к машине подбегают подполковник и партизан с автоматом и направляет его на нас.
- Не стрелять !!! - орет подполковник, - там ребенок ! Кто вы такие и что здесь делаете ? - кричит он мне.
- Я сын полковника Карасик, - отвечаю я, - вывозил семью в аэропорт, возвращаюсь домой. А это майор из Ленкорани, возвращается с семьей из отпуска.
- Да что он брешет, - кричит пьяный партизан, - сейчас я его, - и целит мне в голову автомат.
- Не стрелять !!! - снова орет подполковник, - знаю полковника Карасик, есть такой. Загоняй машину в ворота. А майору дать автомат !
- Да не нужен мне ваш автомат. Мне в Ленкорань надо.
- Майор, в Ленкорани Советской Власти нет ! - прокричал подполковник.

Я загнал машину в часть и пошел в казарму. Нашел телефон и позвонил домой.
- Где ты, что ты ? - спросила мама.
- Я на другом конце части, у южных ворот, - сказал я.
- Сюда не ходи, здесь стреляют.
- Хорошо.

Я нашел спальное отделение казармы, бросился на койку и заснул. Проснулся от того, что почувствовал, что кто-то пялится мне в лицо. Солдат - азиат пристально смотрел на меня и тянулся к моим часам. Как только я отрыл глаза он отпрянул. В большом зале заставленном койками было еще несколько солдат из Средней Азии. Я вышел в корридор. "Им доверия нет, им оружие не раздали", - сказал часовой у казармы.

На КПП тех ворот, через которые я въехал, несколько солдат ели тушенку. Я присоединился к ним. Зашел капитан. В это время позвонил телефон. Капитан взял трубку.
- Есть подавить огневую точку боевиков, - сказал он, и затем обратился к солдатам: "Ты и ты, ну, пошли со мной, там с верхних этажей гостиницы кто-то стреляет."

Капитан с двумя солдатами ушел и больше я их не видел. Прошло какое-то время. На КПП зашел майор. Тут опять зазвонил телефон, майор взял трубку. "Так точно, стрельба прекратилась. Мы подавили огневую точку боевиков", - отрапортавал он и ушел. Вскоре к КПП подкатил БТР, на башне которого лихо сидел офицер без каски в фуражке с красным околышем. Он, видимо, приехал принимать победу. И тут с гостиницы прогремел выстрел и офицер куборем скатился с башни бронетранспортера.

Разнесся слух, что наблюдатели заметили, что готовится новая атака боевиков на ворота. (Первая атака была незадолго до того, как мы подъехали.) Я решил вернуться в казарму и укрыться за ее толстыми стенами. Но как добежать по открытому прострелеваемому пространству ? Я вспомнил, что на уроках военной подготовки учили, что надо бежать зиг-загами. Вот только не сказали какой величины они должны быть. Я сначала побежал маленькими, а потом все их увеличивал и увеличивал. "Хорошо бежишь !" - раздался откуда-то одобрительный возглас.

Никакой атаки не последовало и, пробыв в казарме какое-то время, я заметил что солдаты и офицеры стали спокойно ходить вокруг и никто больше не стрелял. Я тоже вышел и пошел домой. Там я узнал, что объявлена эвакуация для тех, кто живет в военных домах вокруг части. Транспортные самолеты, что привозили войска, увозили желающих эвакуироваться, кто куда хотел.

Я решил этим воспользоваться и отвезти 12 чемоданов, что мы собрали, в Москву. До этого я ломал голову, где взять деньги на это, т.к. в самолете разрешалось провозить только 20 кг бесплатно на пассажира, а на 12 чемоданов у меня уже денег не было. Эвакуация решала эту проблему.

Я отнес чемоданы на сборный пункт в офицерский клуб на территории части. Через некоторое время подъехали военные грузовики и все стали рассаживаться по скамейкам вдоль бортов. На спинки скамеек набросили ватные одеяла, т.к. машины могли быть обстреляны по дороге на аэродром. Хотя это могло защитить только от пуль на излете, предполагалось, что вблизи дороги боевиков нет и с близкого расстояния никто стрелять не будет. В середину машины положили вещи эвакуируемых.

Когда все расселись, двери Ленинской комнаты клуба отворили и оттуда хлынули обезумевшие армяне, которые прибежали в часть в предшествующие дни, ища защиты, и которых разместили в Ленинской комнате. Они как безумные стали влезать на грузовики и зарываться между сумками и чемоданами. Я подумал, какие ужасы должны были пережить эти люди, чтобы дойти до такого состояния.

Машины тронулись и через некоторое время мы без приключений прибыли на военный аэродром Насосный под Сумгаитом. На летном поле рядками стояли военно-транспортные самолеты Ил-76, доставившие войска в Баку. Мы погрузились в один из самолетов, который, сказали, будет возвращаться в Москву. Но когда взлетели, было объявлено, что он летит в Киев и что там дадут билеты для дальнейшего следования кому куда надо.

В Киеве всем дали справки эвакуированных и сказали, что по ней в Гор. Совете можно получить 100 рублей. Я сдал чемоданы в камеру хранения, получил от военного коменданта аэропорта бесплатный билет на Москву на следующий день и отправился на Крещатик получить 100 рублей.

Прилетев в Москву, я снял 2 такси и отвез свои 12 чемоданов на квартиру на Дмитровском шоссе. После этого я поехал в Домодедово, сказал военному коменданту, что эвакуируюсь в Ташкент, и получил от него бесплатный билет.

Прилетев в Ташкент, я пошел в Гор. Совет предъявить справку эвакуированного и получить 100 рублей, на которые рассчитывал купить обратный билет в Баку.
- Молодой человек, Ташкент беженцев не принимает, - сказали мне там, - получите свои 100 рублей и пожалуйста в течении 2 недель уезжайте из Ташкента.
- Куда ж мне деваться ?! - сам не зная зачем возмутился я.
- Мы Вам поможем с билетом, - сказали они.
- Ну раз так - выписывайте мне билет обратно в Баку, - возмущенно сказал я.
- Что, вернетесь ?!
- А что ж мне делать ? Раз Ташкент беженцев не принимает, поеду обратно в Баку !
- Пожа-алуйста !
И они выписали мне обратный билет.

Самолет в Баку летел набитый турками, убегавшими из Средней Азии. Приехав домой, я пошел за машиной, что осталась в воинской части, и поехал на ней на ж.д. станцию отправлять багаж.
- На какое число была назначена твоя отправка ?! - начал орать на меня отправляющий.
- На 20 Января, - ответил я.
- Почему ты не пришел ?!!!
- Сянулем-мянулем, ну, ты же знаешь, что здесь было 20 Января.
- Что здесь было 20 Января ?! - продолжал орать он.
- Ну, ты же сам знаешь, - мямлил я.
- Что здесь было 20 Января ?!
- Ну, сам-то ты где был 20 Января ?
- Я здесь был ! На своем рабочем месте сидел !

В общем, мы с ним поладили и багаж мой ушел.

Через несколько недель я окончательно вылетел в Москву, где встретился с женой и детьми, прилетевшими из Ташкента, и в конце Февраля 1990 мы вылетели в Будапешт.